Эпоха глэм-рока, когда сценические образы были ярче реальности, а границы между артистической маской и личностью стирались до неузнаваемости, становится живым фоном для запутанной многолетней истории, разворачивающейся на стыке музыки, журналистики и личных драм, которые оставались скрытыми от широкой публики более десяти лет.
