После пяти лет пребывания в психиатрической лечебнице Мигель возвращается к семье, которая владеет небольшой школой иностранных языков для девушек на солнечном испанском курорте. Его сестра Мануэла, взявшая брата на поруки, вместе с прикованной к инвалидной коляске матерью пытается создать для него спокойную обстановку, чтобы он не повторил ошибок прошлого — пять лет назад нервный срыв,...
«Возвращение оборотня» — вторая часть культовой испанской трилогии про оборотня Вальдемара Данински, снятая режиссером Хаули Мигелем Налем по сценарию Пауля Наша в 1981 году. Фильм относится к классическим работам золотой эпохи испанского хоррора, сочетающим готическую атмосферу, исторический бэкграунд и проверенные временем мотивы жанра ужасов.
Эта лента смело смешивает комедийные, приключенческие и хоррор-нотки, создавая уникальную атмосферу, где смешные ситуации плавно сменяются напряженными моментами, а сюжет не дает заскучать ни на минуту. Два обычных искателя приключений отправляются на необитаемый остров в поисках новых впечатлений, и даже не подозревают, что местные легенды про чудовищ, которые якобы обитают в его чаще, имеют...
Конфликт между обычным человеком и хорошо организованной преступной группировкой становится основой напряженного сюжета этого фильма. В центре внимания — обеспеченный молодой человек Хэл, чья размеренная жизнь рушится в один момент, когда вместе с подругой они становятся жертвами нападения банды байкеров.
Одна из самых эксцентричных работ культового режиссера Джесса Франко, в которой он не только выступил как постановщик, но и сыграл одну из ключевых ролей. Сюжет строится на абсурдном пересечении двух совершенно разных сюжетных линий: с одной стороны, миссия представителей далекой планеты Оргомиус, чья цель — зачать от земных женщин потомство в ускоренном режиме, чтобы спасти свой вымирающий...
«Сладкая» (оригинальное название Miele di donna) — редкий совместный испанско-итальянский арт-хаусный проект режиссера Борхи Кобо, вышедший на экраны в 1981 году, на пике его экспериментальной фазы, когда он отходил от строгих догм нового испанского кино к более личному, чувственному визуальному языку.















